Как работает мир, в котором я живу - Вячеслав Неклюдов

Он действительно умрёт, превратившись в пыль, это будет самой настоящей трагедией для тех, кто привык горевать по такому поводу. Единственное утешение — остался ещё один такой же. Однако, исходя из выводов прошлой главы «Иллюзия Я», на самом же деле он так же умрёт, как и ты умираешь прямо сейчас, пока читаешь эту главу. Разница лишь в том, что его последнее Я уже не передаст накопленный опыт за свою столь малую жизнь. Не более того. Оказывается, столь трагичная ситуация не так уж трагична. И исчезновение тела является лишь прекращением непрерывной генерации новых иллюзорных Я, у которых создавалась бы иллюзия непрерывности, как будто они существовали с самого рождения, как в случае с нашим клоном.

И если непрерывность жизни — это всего лишь иллюзия, то и смерть меня — тоже такая же иллюзия. Если нет никакого статичного Я, начало и конец которого можно было бы отследить, и раз каждое мгновение моё настоящее Я умирает и появляется следующее, на такое же короткое мгновение, то и смерть — это лишь прекращение цикла непрерывной генерации и исчезновения новых иллюзорных Я в моем мозге, после которого нет ни мыслей, ни радостей, ни желаний, нет скуки. Нет ничего. Пусто. Так же, как не было ничего и триллионы лет до рождения. Так что даже без смерти тела моё Я прямо сейчас неизбежно умерло бы в любом случае.

Однако это не значит, что стоит перестать скорбеть и оплакивать умерших близких. Ведь мы люди и в наш мозг встроены человеческие программы, согласно которым мы функционируем. И заложенные программы целиком и полностью нацелены на получение удовольствия. К близким людям имеется сильная эмоциональная привязанность, именно поэтому их превращение в пыль становится трагедией. Нам трудно принять, что больше никогда не услышим их голос, не почувствуем их любви, не получим необходимого порой одобрения и поддержки. И мы страдаем, потому что потеряли нечто важное для себя, утратили этот драгоценный источник удовольствия.

Мы также запрограммированы делать все возможное, чтобы выжить. Мы будем карабкаться изо всех сил, цепляясь зубами за жизнь. Однако если бы нам часто нужно было жертвовать собой ради выживания своего вида, то, как бы противоречиво нам не казалось, мы бы с радостью это делали — так как у нас образовалась бы такая программа, выполняя которую мы были бы счастливы. Так, у ряда живых существ есть такая программа — жертвовать собой ради выживания вида. Например, у некоторых видов пауков после спаривания самец добровольно приносит себя в жертву кровожадной самке с целью повысить вероятность рождения потомства, отдав своей любимой ценные питательные вещества, накопленные в самом себе. Всем известно, что самки богомолов съедают головы своих любовников с той же нехитрой целью — успешно родить потомство, причем, опять же, отдать свою голову на съедение или нет, зависит от добровольца. И для них это нормально.

Осознание своей смерти пугает. Кого-то пугает в смерти то, что он прожил малоэффективную жизнь. Дом — работа, работа — дом. И так всю жизнь. Ничего толком не сделал. Не оставил следа в истории, не повлиял на развитие человечества, не сделал вклад в науку и культуру. Даже нормально не повеселился и не попутешествовал, а ведь так хотел. Кого-то пугает неизвестность. Кому-то страшно попасть в ад, а кому-то — реинкарнироваться в жука, ведь он считает жизнь жука гораздо никчемнее человеческой. Меня же в смерти пугает невозможность повторения жизни. Мне трудно смириться с тем, что шанса что-либо сделать в этом мире больше не будет никогда. И я даже не смогу оценить уже прожитую жизнь, взглянув на неё со стороны. Я больше никогда и нигде не появлюсь. Больше не смогу сказать никому «Привет, как дела?». Больше никогда не смогу почувствовать холод, боль, страх, радость. Я вернусь туда, где был до рождения. Меня не было триллионы лет до и не будет триллионы лет после. Умирание тела — это как отключение робота от питания, и единственное отличие в том, что металлического робота всегда можно включить вновь. Мы же потухаем навечно. Мы исчезаем в пустоту — и ничего нет. Как ничего и не было. Нет никакого следующего мира, следующей жизни. Как только мозг прекратит генерацию электрических импульсов, я перестану быть. И хочется это исправить. Но исправить это невозможно. И единственное, на что я могу повлиять — это использовать свой единственный шанс прямо сейчас что-либо сделать в этом мире, прожив жизнь, похожую на шедевр, выделяющийся среди многих других обилием ярких красок, — или же попросту упустить его.

«Memento mori — Помни о смерти». Жизнь, наполненная красками, между бесконечностями.

Заключение

В конце книги хочу поблагодарить тех, без кого она точно не вышла бы в свет: маму, папу, бабушек, дедушек и всю остальную биологическую цепочку моих предков вплоть до первообразовавшейся молекулы, ну и конечно же, большое спасибо электрическим импульсам в моём мозге.

И раз уж принято посвящать кому-то книги, то я посвящаю её тому парню, который лет через десять, взяв эту книгу с пыльной полки, вспомнит былые счастливые времена и, сравнив свои взгляды на мир с моими, возможно, настрочит свой шедевр. Я посвящаю её будущему себе.

Я продолжаю изучать и исследовать мир. И я готов изменить свои взгляды на то, как же на самом деле он работает — при наличии опровергающих мою картину мира доказательств. Если таковые у тебя имеются, мне будет интересно пообщаться. Если же наши мировоззрения схожи — вступай в мою «секту» вконтакте: https://vk.com/how_world_work. В ней мы будем обсуждать интересные темы о науке и мироустройстве, также там можешь высказать свое мнение о книге, задать вопросы и  обсудить любую из тем, затронутых в ней.

Связь со мной:

https://vk.com/mr.nekljudov

[email protected]